К основному контенту

Аттила Бартиш. Спокойствие

Аттила Бартиш. Спокойствие: роман / пер. с венг. Д. Анисимова.- Иностранная литература. - 2011. - № 9.
Читать отрывок в "Журнальном зале"
Анонс:
Герой романа похоронил мать, эгоцентричную и вздорную актрису, и на него нахлынули совсем не идиллические семейные воспоминания. В воронку стремительного повествования вовлечены он сам, его сестра-близнец, до поры безвестный отец, любимая и любовницы рассказчика – и все они со своей подноготной; вовлечены и вовсе, казалось бы, случайные персонажи – обитатели советской и постсоветской Венгрии. Но эта мозаичная пестрота, в конце концов, складывается в осмысленную авторскую картину мира. Интонация романа самая серьезная. Вот его последний абзац: “Естественно я боюсь. Но пока она (мать – ред.) окончательно не растает в каменной печи, во мне еще будет оставаться что-то человеческое. Если бы я сидел где-то далеко, скажем, во дворе домика на берегу озера в каком-нибудь захолустье, я бы и тогда написал, что только одно наполняет меня восхищением: звездное небо над головой. А этого слишком мало”.


Цитата:
По-моему, свобода — это состояние, когда ничто не привязывает нас к окружающей действительности. Когда у нас ни мечтаний, ни страстей, ни страхов. Когда у нас нет ни цели, ни бесцельности, когда этот вакуум абсолютного безразличия не причиняет нам боль. Свобода удивительна в своей бесцветности. Она совершенно непохожа на равнодушие, поскольку последнее невыносимо цинично, непохожа на отчаяние, когда нечего терять, потому что отчаяние всегда скрывает стыд или тайную надежду. Если уж совсем на все наплевать, это архичеловечно. Свобода — это антипод отчаяния, это обесчеловечивающее состояние.
Рецензия: 
Роман хорошо идет к осенней меланхолии – помогает усугубить. Повествование ведется от лица главного героя, ведущего какую-то вялую писательскую деятельность. От этого возникает чувство, будто читаешь автобиографию, или точнее сказать – исповедь. Насколько правдиво это чувство, судить не мне.
Всё начинается с похорон матери героя – и читатель уходит вслед за его воспоминаниями в прошлое, чтобы разобраться, как всё дошло до этого, рассчитаться по всем метафизическим долгам и скинуть с себя все несуществующие обязательства. А в прошлом у них скелеты в шкафу, в кровати, за обеденным столом, одним словом – повсюду.
Тема страдания тут раскрыта настолько, что хочется вписать сюда теглайн «Достоевщина», но дело в том, что страдание тут не просто «надрыв» - а очень долгая и старая история. Всё началось очень давно, история эта растянулась на долгие года, вошла в дом и уже стала привычной и ежедневной.
Что заставило актрису запереться в доме на долгие годы и получать письма от своей дочери, написанные сыном? Что заставляет людей идти до конца, даже если дорога неверна? Почему нельзя забыть то, что следует забыть навсегда? Почему прошлое становится для человека тяжким бременем, глубоко выжженным где-то во внутренностях клеймом? Бартиш не ответит на эти вопросы, на них невозможно ответить, потому что на такие вопросы нельзя отвечать.
extranjero на сайте LiveLib

Фото с сайта Openpace.ru
Об авторе:
Аттила Бартиш (венг. Attila Bartis, род. 22 января 1968, Тыргу-Муреш, Румыния) — венгерский писатель, драматург, фотограф.
Родился в семье литератора Ференца Бартиша. Семья Бартиша переехала в Будапешт из Румынии в 1984 году. В 1995 Бартиш выпускает свой дебютный роман, «Прогулка» («A sétá»). Позже у писателя вышли сборники рассказов «Синяя дымка» («A kéklő pára», 1998) и «Апокрифы Лазаря» («A Lazar apokrifek», 2005).
Наибольшую известность автору принёс роман «Спокойствие» («A nyugalom», 2001). Это трагическая, откровенная история самоанализа одного будапештского писателя, только что похоронившего мать и пытающегося разобраться в своём прошлом. Литературное творчество помогает герою романа в этом. После успеха романа Бартиш попробовал себя в драматургии, написав по мотивам «Спокойствия» пьесу «Моя мать, Клеопатра» («Anyam, Kleopatra», 2002). В 2008 году роман «Спокойствие» был экранизирован режиссером Робертом Альфёльди.
Творчество Аттилы Бартиша отмечено многими литературными премиями Венгрии, в частности имени Тибора Дери (1997), Шандора Мараи (2002), Аттилы Йожефа (2005) и другими. Его роман «Nyugalom» («Спокойствие») в 2009 году получил американскую премию за лучшую переводную книгу (Best Translated Book Award, USA, 2009).
Ответы на вопросы сайта Openpace.ru: Пять странных вопросов европейским писателям

Спрашивайте в библиотеках!

Популярные сообщения из этого блога

Лев Данилкин. Владимир Ленин

Данилкин Л. Владимир Ленин : глава из книги // Новый мир. - 2016. - № 8.
Читатьна сайте журнала "Новый мир". Полностью биография Ленина выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в феврале 2017 года. В анонсе номера:
Попытка вызволить образ Ленина из заковавших его почти на сто лет бронзы и гранита, а также – из сахарно-пафосного образа вождя в «лениниане». В публикуемых журналом главах перед нами – политический эмигрант, публицист и партийный функционер, сосредоточившийся на внутрипартийной борьбе, общественный деятель, вызывающий у одних восхищение, у других – ироническое (в лучшем случае) отношение к напору и властолюбию («бонапартизму») будущего преобразователя истории. 
Анонс 8-го номера журнала «Новый мир» Автор:
Есть миллион ответов, почему интересно писать книгу о Ленине.
Ни один человек не изменил современный мир так существенно и радикально как Ленин. Ленин повлиял на историю половины мира, в том числе Индии и К…

Сергей Шаргунов. Валентин Катаев

Шаргунов С. Валентин Катаев : главы из книги // Новый мир. - 2016. - № 1.
Читать: на сайте журнала "Новый мир".
Полностью биография В.П. Катаева выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в начале 2016 года.
Читать в журнале "Наш современник": начало, продолжение, окончание.
В анонсе номера:
Главы из будущей книги, написанной для серии ЖЗЛ, – в главах этих Шаргунов ставил задачу разобраться в самом закрытом (самим Катаевым закрытом) периоде жизни писателя: конец 10-х – начало 20-х годов, гражданская война, Одесса, метания между белыми и красными, а в литературе – между ученичеством (не только литературном) у Бунина или у Маяковского; полугодовое пребывание в камерах ВЧК с перспективой почти неизбежного расстрела, чудесное избавление и т.д. – и все это для того, чтобы понять «кто такой Катаев».
Анонс журнала "Новый мир" Автор: «Новый мир» публикует главы из книги о Валентине Катаеве периода гражданской войны…

Горан Петрович. Снег, следы…

Петрович Г. Снег, следы…: Фрагменты ещё не дописанного романа / Перевод Ларисы Савельевой // Иностранная литература. - 2015. - № 11. - С. 3-79. Читать:в Журнальном зале Анонс: 30-е годы. Роскошный восточный экспресс Стамбул-Париж, вопреки расписанию, останавливается на захолустной станции и тотчас снова трогается в путь, оставив на заснеженном перроне маленького мальчика. Роман и представляет собой воспоминания того, выросшего и состарившегося, подкидыша о людях, населявших этот медвежий угол в предвоенное десятилетие. Трогательная история с балканским колоритом.  Цитата: ДО СНЕГА НЕ ПОМНЮ НИЧЕГО. Много раз я пытался вернуться назад, пробиться сквозь пелену белого, но мне не удавалось перейти границу памяти. Иногда я сомневаюсь: а было ли что-нибудь до снега.
ВАЛИЛО, КАК НЫНЕШНЕЙ НОЧЬЮ. Щедро... Сейчас я знаю, снег - утешение. Меньше видно всякой всячины. И хотя можно догадаться, что там, под сугробами, с холма все выглядит чистым, неиспорченным, словно на миг нам все прощено, словно дан…