К основному контенту

Пьер Мишон. Император Запада

Мишон Пьер. Имератор Запада: роман  / пер. М. Аннинская. - Иностранная литература. - 2012. - № 3.
Аннотация:  
«Император Запада» — третье по счету сочинение Мишона, и его можно расценить как самое загадочное, «трудное» и самое стилистически изысканное.
Действие происходит в 423 году нашего летоисчисления. Молодой римский военачальник Аэций, находящийся по долгу службы на острове Липари, встречает старика, про которого знает, что он незадолго до того, как готы захватили и разграбили Рим, был связан с предводителем этих племен Аларихом. Звали этого старика  Приск Аттал. Формально книга про него, но на самом деле главным героем является Аларих, легендарный воитель, в котором Аттал, как впоследствии и юный Аэций, мечтают найти отца, то есть сильную личность, на которую можно равняться. 
М. Аннинская. Из вступления к роману 

Аннотация к французскому изданию:
«Пусть моя рука сразит его, или он убьет меня, но он не утолит свою жажду, не услышит тайного слова. Я, Аэций, его не услышу тоже.  Я смертельно устал. Пусть произойдет то, что должно. Сразимся. Лошади скачут, стрелы мелькают точно ибисы. Мой шлем».
Перевод с сайта: Бабелио
Из интервью с Пьером Мишоном: 
 — После моей первой книжки, «Мизерные жизни», я долгое время ничего не писал и даже боялся, что уже никогда ничего не смогу написать. Потом мне в руки попалась книга Гиббона «Упадок и крах Римской империи», и меня глубоко поразило, что автор рассказывает о жизни Ат тал а (какие-нибудь полстраницы на всю книгу, не больше). И я решил, что напишу про него. Мне трудно объяснить, почему я сделал такой выбор; может быть, меня привлекла эта пара: Аттал — Аларих, соотношение величайшей слабости и величайшей мощи. Или кажущаяся сила, которую приобретает изначально слабое существо, владеющее каким-нибудь искусством. Или, может, опасное влияние образа отца на человека, отца лишенного.
— А насколько эта история придумана? Насколько правдив образ Алариха?
— Я у Гиббона прочел немного, только те полстраницы, о которых сказал. Потом, чтобы почувствовать эпоху, прочитал еще несколько общих книг о поздней Римской империи. Больше ничего об этой эпохе я узнать не пытался, мне хотелось все остальное придумать, чтобы убедиться, что после «Мизерных жизней» я все еще способен писать (я вовсе не был уверен, что отдам «Императора» в печать). Что касается Алариха, то это скорее типаж, чем портрет: царь варваров, владыка степей, это вполне мог бы быть Аттила. Загадочная, всесильная фигура, явившаяся издалека, опасная и притягательная, Отец, воплощенный в вымышленном образе. Чуть позже я узнал, что существует поэма в прозе на немецком языке, написанная в XIX веке, которая рассказывает о его жизни и, в частности, о его похоронах на дне реки. Я ее, правда, не читал.
М. Аннинская. Из вступления к роману
Цитата: 
Эта иллюзия дает мне силы жить: Сын никогда не будет равным Отцу; оба спешат вослед за мелодией, которой им не нагнать, оба спешат за Духом.
Отзывы в прессе:
 Лир (Lire), июль, август 2007
"Опубликованный впервые в 1989 году в издательстве Фата Моргана, с иллюстрациями Пьера Алешински, "Император Запада" рассказывает о дружбе двух мужчин во времена  великих завоеваний и варваров. На острове Липари, под вино и почти незаметное извержение вулкана Стромболи, потихоньку раскрываются многочисленные стороны их жизни. Нужно погрузится в этот миниатюрный пеплум,  в стиль Пьера Мишона, его поэзию, его искусство деталей, его способность раскрывать секреты и хранить молчание". 
Александр Фийон
Тагеблатт (Tageblatt), февраль 2007
"Это история о сильных и слабых. Победителях и побежденных. История об империи, которой достаточно одной проигранной битвы, чтобы исчезнуть, о мире в котором человеческая жизнь, будь то жизнь императора или музыканта, весит не более, чем дыхание птицы.   
 В достаточно коротком и глубоком тексте Пьер Мишон сумел передать порыв и темную энергию, которая толкает на завоевания. Это поэтическое погружение в мифологию, возведенную в жанр эпопеи. Рассказ о битве и смерти".
Лорен Бонзон 
Перевод с сайта:  Издательство Вердье
Отзывы читателей:
"Пьер Мишон, насколько я могу судить, довольно популярный во Франции писатель. А вот у нас его вообще не издавали, несмотря на то, что в России он бывал с лекциями. Причём вдвойне обидно, что пишет он и правда интересно.
Вот первая ласточка – микророман «Император Запада», опубликованный в журнале «Иностранная литература» в переводе Марии Аннинской. Это, практически, поэма в прозе о древнем Риме, местами стилизованная под античных поэтов. Очень сочный образный язык. Перевод не без огрехов: есть и орфографические ошибки, и явные опечатки, и обороты уровня «предстоял пред колоссом» встречаются, но я даже представить себе не могу, как сложно было переводить этот текст, так что переводчику огромная благодарность и пожелание отшлифовать материал как следует, если будет готовиться книжная публикация.
Это роман-размышление о величии и приземлённости, о людях, идущих по жизни, следуя непреодолимому желанию, источник которого им самим неизвестен, и ведущих за собой других. Об Отце, следующем Святому Духу, и дающем возможность Сыну сверкать его отражённым светом. Это одновременно и метафизическая, и совершенно злободневная история".
Kinschik
 C сайта: Ливлиб
Об авторе:
Пьер Мишон стал известен в 39 лет, когда издательство «Галлимар» опубликовало его первую книжку «Мизерные жизни», получившую литературную премию французского радио «Франс-кюльтюр» (1984). С тех пор, несмотря на жалобы, что сочинительство дается ему с трудом, Мишон не перестает издавать новые книги, а держатели премий как будто соревнуются между собой: кто присудит писателю очередную награду? Последней победительницей в этом состязании оказалась в 2009 году Французская академия, одарившая Пьера Мишона главной премией за роман «Одиннадцать». Кроме того, в последние годы стало модным устраивать коллоквиумы, посвященные живому классику, брать у него интервью, приглашать с выступлениями — благо он, несмотря на возраст, любит путешествовать и к тому же превосходно читает и комментирует поэмы Гюго (в молодости он был актером).
Сюжеты и жанры, с которыми Мишон вошел в литературу, вполне соответствуют современной традиции: он рассказывает историю своих предков (сюжет более чем распространенный в наши дни), говорит о «маленьких людях» (интерес, возрожденный, скорее всего, именно Мишоном и подхваченный целым рядом писателей), или же углубляется в древнюю историю (то же самое сделал в 1984 году, почти одновременно с Мишоном, Паскаль Киньяр). Но что-то есть в текстах Мишона такое, что обращает на себя особое внимание, заставляет читать и перечитывать.
«Изобретатель или приверженец типичных современных литературных жанров, таких как 'семейные хроники', 'вымышленные биографии', — читаем мы в материалах литературного коллоквиума в Сёризи, посвященного творчеству Мишона, за август 2009 года, — Пьер Мишон одновременно является продолжателем старинных традиций 'литературного портрета' и 'жизнеописания святых', уверенно создавая тексты, вписывающиеся в контекст дебатов, посвященных современной французской литературе. Его тексты, которые сам он называет 'прозаическими блоками', отличаются яркостью и лаконичностью стиля».
М. Анненская. Из вступления к роману

Спрашивайте в библиотеках!

Популярные сообщения из этого блога

Лев Данилкин. Владимир Ленин

Данилкин Л. Владимир Ленин : глава из книги // Новый мир. - 2016. - № 8.
Читатьна сайте журнала "Новый мир".Полностью биография Ленина выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в феврале 2017 года.В анонсе номера:
Попытка вызволить образ Ленина из заковавших его почти на сто лет бронзы и гранита, а также – из сахарно-пафосного образа вождя в «лениниане». В публикуемых журналом главах перед нами – политический эмигрант, публицист и партийный функционер, сосредоточившийся на внутрипартийной борьбе, общественный деятель, вызывающий у одних восхищение, у других – ироническое (в лучшем случае) отношение к напору и властолюбию («бонапартизму») будущего преобразователя истории. 
Анонс 8-го номера журнала «Новый мир»Автор:
Есть миллион ответов, почему интересно писать книгу о Ленине.
Ни один человек не изменил современный мир так существенно и радикально как Ленин. Ленин повлиял на историю половины мира, в том числе Индии и К…

Сергей Шаргунов. Валентин Катаев

Шаргунов С. Валентин Катаев : главы из книги // Новый мир. - 2016. - № 1.
Читать: на сайте журнала "Новый мир".
Полностью биография В.П. Катаева выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в начале 2016 года.
Читать в журнале "Наш современник": начало, продолжение, окончание.
В анонсе номера:
Главы из будущей книги, написанной для серии ЖЗЛ, – в главах этих Шаргунов ставил задачу разобраться в самом закрытом (самим Катаевым закрытом) периоде жизни писателя: конец 10-х – начало 20-х годов, гражданская война, Одесса, метания между белыми и красными, а в литературе – между ученичеством (не только литературном) у Бунина или у Маяковского; полугодовое пребывание в камерах ВЧК с перспективой почти неизбежного расстрела, чудесное избавление и т.д. – и все это для того, чтобы понять «кто такой Катаев».
Анонс журнала "Новый мир"Автор:«Новый мир» публикует главы из книги о Валентине Катаеве периода гражданской войны…

Горан Петрович. Снег, следы…

Петрович Г. Снег, следы…: Фрагменты ещё не дописанного романа / Перевод Ларисы Савельевой // Иностранная литература. - 2015. - № 11. - С. 3-79.Читать:в Журнальном залеАнонс: 30-е годы. Роскошный восточный экспресс Стамбул-Париж, вопреки расписанию, останавливается на захолустной станции и тотчас снова трогается в путь, оставив на заснеженном перроне маленького мальчика. Роман и представляет собой воспоминания того, выросшего и состарившегося, подкидыша о людях, населявших этот медвежий угол в предвоенное десятилетие. Трогательная история с балканским колоритом. Цитата: ДО СНЕГА НЕ ПОМНЮ НИЧЕГО. Много раз я пытался вернуться назад, пробиться сквозь пелену белого, но мне не удавалось перейти границу памяти. Иногда я сомневаюсь: а было ли что-нибудь до снега.
ВАЛИЛО, КАК НЫНЕШНЕЙ НОЧЬЮ. Щедро... Сейчас я знаю, снег - утешение. Меньше видно всякой всячины. И хотя можно догадаться, что там, под сугробами, с холма все выглядит чистым, неиспорченным, словно на миг нам все прощено, словно дан…