К основному контенту

Роман Сенчин. Дорога

Сенчин Р. Дорога : рассказ // Наш современник. - 2016. - № 1. - С. 83-88.
Цитата:
Сотрудники трех министерств выстраивали логистику визита статусной делегации из Москвы, а Сергей Константинович, глава москвичей, взял и спутал все карты.
— Да чего нам эти самолеты-вертолеты! С птичьего полета все гладеньким выглядит, ровненьким. По земле надо, господа-товарищи, по земле-матушке. — И, узнав, сколько до стройки, развел руками: — Ну и чего ради трех сотен верст с копейками на небо забираться? Дое-едем!
Ему пытались объяснить, что дорога неважная, уйдет не четыре часа, как считал Сергей Константинович, а все восемь, но он не слушал. Да и попытки были, надо признать, слабые, осторожные — Сергея Константиновича боялись.
Рецензии:
Рассказ «Дорога» начинается как официозный репортаж, а продолжается как очерк, вполне себе производственный. ... Тут, кстати, включается иногда свойственный Роману Валерьевичу вульгарный, даже, социологизм — он пишет людей власти и бизнеса так, как их себе представляет, едва ли хорошо зная. ...
Впрочем, схематичен в описании людей здесь Сенчин потому, что в центре — не характеры, а ситуация.
Да, Сенчин пишет о жизни, как она есть. О том, что происходит далеко от столиц и центральных городов. А если и в столице, то далеко от центра с миллионами новогодних лампочек. Он пишет о России, где лампочек мало и где горят они тускло. Куда и книги самого Сенчина не дойдут, и не нужны они там никому. Пишет не то чтобы бесстрастно, но без надрыва. Даже если пишет о том, как женщина без прописки, потеряв работу, задушила своих детей и сама повесилась, оставив стандартную для самоубийц записку с просьбой никого в этом не винить, а главное - ее и детей тела не вскрывать. Но понятно, что вскроют, дело-то криминальное по-любому, в той же квартире соседи живут.
Сенчин - писатель честный. Проза у него честная. Как, знаете, говорят "честный продукт". Без химии и стимуляторов выращенный. И стиль у него честный. Без щегольства, без метафор почти. Сколько слов нужно, столько и пишет.
Фото с сайта журнала
Об авторе:
Сенчин Роман Валерьевич - современный писатель-прозаик, родившийся в 1971 в республике Тыве. Позже семья перебралась в Красноярский край.
Получив среднее образование, Роман служил в Карелии. В начале 1990-х гг. Сенчин часто переезжал и трудился грузчиком, монтажником, слесарем.
Литературная карьера Романа Сенчина началась с середины 1990-х, когда в региональных печатных изданиях стали публиковаться его рассказы. Параллельно с творческой деятельностью Роман получал высшее образование в Литературном институте им. А. М. Горького и окончил его в 2001 году. После окончания института работал там же преподавателем прозы на протяжении двух лет, а также писал для таких печатных изданий, как «Знамя», «Октябрь», «Новый мир», «Дружба народов».
В большую литературу писатель пришел в 2001 году, когда был опубликован сборник его повестей и рассказов «Афинские ночи». За ним последовали повесть «Минус» и роман «Нубук», вышедшие в издательстве «Эксмо».
После пятилетнего перерыва в 2008 увидел свет роман писателя «Вперед и вверх на севших батарейках». Спустя год был издан роман «Ёлтышевы», вошедший в список финалистов «Национального бестселлера — 2010» и шорт-лист «Большой книги — 2010».
В настоящее время Роман Сенчин проживает в Москве и трудится заместителем шеф-редактора печатного издания «Литературная Россия». 
Спрашивайте в библиотеках!

Популярные сообщения из этого блога

Лев Данилкин. Владимир Ленин

Данилкин Л. Владимир Ленин : глава из книги // Новый мир. - 2016. - № 8.
Читатьна сайте журнала "Новый мир".Полностью биография Ленина выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в феврале 2017 года.В анонсе номера:
Попытка вызволить образ Ленина из заковавших его почти на сто лет бронзы и гранита, а также – из сахарно-пафосного образа вождя в «лениниане». В публикуемых журналом главах перед нами – политический эмигрант, публицист и партийный функционер, сосредоточившийся на внутрипартийной борьбе, общественный деятель, вызывающий у одних восхищение, у других – ироническое (в лучшем случае) отношение к напору и властолюбию («бонапартизму») будущего преобразователя истории. 
Анонс 8-го номера журнала «Новый мир»Автор:
Есть миллион ответов, почему интересно писать книгу о Ленине.
Ни один человек не изменил современный мир так существенно и радикально как Ленин. Ленин повлиял на историю половины мира, в том числе Индии и К…

Сергей Шаргунов. Валентин Катаев

Шаргунов С. Валентин Катаев : главы из книги // Новый мир. - 2016. - № 1.
Читать: на сайте журнала "Новый мир".
Полностью биография В.П. Катаева выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в начале 2016 года.
Читать в журнале "Наш современник": начало, продолжение, окончание.
В анонсе номера:
Главы из будущей книги, написанной для серии ЖЗЛ, – в главах этих Шаргунов ставил задачу разобраться в самом закрытом (самим Катаевым закрытом) периоде жизни писателя: конец 10-х – начало 20-х годов, гражданская война, Одесса, метания между белыми и красными, а в литературе – между ученичеством (не только литературном) у Бунина или у Маяковского; полугодовое пребывание в камерах ВЧК с перспективой почти неизбежного расстрела, чудесное избавление и т.д. – и все это для того, чтобы понять «кто такой Катаев».
Анонс журнала "Новый мир"Автор:«Новый мир» публикует главы из книги о Валентине Катаеве периода гражданской войны…

Горан Петрович. Снег, следы…

Петрович Г. Снег, следы…: Фрагменты ещё не дописанного романа / Перевод Ларисы Савельевой // Иностранная литература. - 2015. - № 11. - С. 3-79.Читать:в Журнальном залеАнонс: 30-е годы. Роскошный восточный экспресс Стамбул-Париж, вопреки расписанию, останавливается на захолустной станции и тотчас снова трогается в путь, оставив на заснеженном перроне маленького мальчика. Роман и представляет собой воспоминания того, выросшего и состарившегося, подкидыша о людях, населявших этот медвежий угол в предвоенное десятилетие. Трогательная история с балканским колоритом. Цитата: ДО СНЕГА НЕ ПОМНЮ НИЧЕГО. Много раз я пытался вернуться назад, пробиться сквозь пелену белого, но мне не удавалось перейти границу памяти. Иногда я сомневаюсь: а было ли что-нибудь до снега.
ВАЛИЛО, КАК НЫНЕШНЕЙ НОЧЬЮ. Щедро... Сейчас я знаю, снег - утешение. Меньше видно всякой всячины. И хотя можно догадаться, что там, под сугробами, с холма все выглядит чистым, неиспорченным, словно на миг нам все прощено, словно дан…