К основному контенту

Юлия Кисина. Элефантина, или Кораблекрушенция Достоевцева

Кисина Ю. Элефантина, или Кораблекрушенция Достоевцева : роман // Звезда. - 2015. - № 3.
Читать в "Журнальном зале"
Цитата:
В Москве пахнет государственностью. В центре находятся пентагоны, между ними кондитерские. Танки и торты, пирожные и ракеты! Элефантина, ты в своем уме? На твою голову может свалиться гранитное небо с рельефными облаками. Там, на облаках проходят заседания, собрания и планерки ангелов. Прямо из Кремля по утрам в огненной колеснице на небо поднимается Илья Пророк, охраняя от Америки и бездуховности. Купола церквей пахнут луком. Внизу — рельсы, редакции, жэки, паспортные столы, продукты тяжелого машиностроения, двигатели внутреннего сгорания, смок, прибежавший с Запада, потому что такого слова в русском языке нет, а смок есть, застиранная одежда, горы сигаретного пепла, чиновники, шоферы.
— Элефантина, принцесса, дура ты набитая! — сказала мне Москва. А я показала ей язык.
Рецензии: 
Главная тема романа – это описание жизни девушки, которая (ещё в советское время) приехала из Киева в Москву учиться, поступила в театральное училище, меняла квартиру за квартирой, вошла в круг андеграунда, общалась с поэтами и художниками разных полов и возрастов, потом фиктивно вышла замуж, так как очень хотела остаться в Москве (а где же украинская гордость, хотела было я спросить, но подумала, что национальный вопрос будет тут неуместен). Любила героиня московского поэта, который любовь её снисходительно принимал, но отвечать не собирался, а потом и вовсе уехал за рубеж, на чём, собственно, роман и кончается.
Провинциальная девочка, приехавшая из сытого солнечного Киева в сумрачную столицу империи, поступила на декорационный факультет Школы-студии МХАТ — вот и мается по странным родственникам и съемным квартирам, пытаясь покорить Москву стихами и акварелями, постепенно обрастая друзьями и знакомыми, многие из которых выведены в книге.
Встречаются в «Элефантине» известные некогда тусовщики, а также всяческий театральный люд. Правда, в отличие от Катаева, нынешняя шифровщица прибегает к маскам и псевдонимам, скорее, из-за самоцензуры. Слишком уж мало времени прошло с описываемой поры, многие человеки еще живы — язвительные описания и характеристики, встречающиеся в романе, многим прототипам могут не понравиться.
Бавильский Д. Синьор Помидор и другие овощи
 Бондарь-Терещенко И. Из Киева с любовью
"Киевский" текст в "московской" обертке
Фото с сайта
Об авторе:
Юлия Кисина —  художник, писатель. Родилась в 1966 в Киеве (Украина). Училась на сценарном факультете ВГИКа и в Академии изящных искусств в Мюнхене. С конца 80-х участвовала в неофициальной жизни Москвы и Ленинграда, была близка к кругу московского концептуализма, публиковалась в самиздате (в частности, в «Митином журнале» и в журнале «Место печати»). С 1990 года жила в Германии, где стала известна как художница, благодаря «перформативной фотографии» и перформансу. Была удостоена художественной стипендии Дрезднер банка им. Юргена Понто и дважды литературной стипендии Берлинского Сената. Начиная с 2000 года провела ряд художественных акций, в том числе перформанс «Божественная охота» (экскурсия для овец в музее Современного искусства во Франкфурте-на-Майне). В 2003 была инициатором международного фестиваля «Искусство и преступление» в театре «Хеббель» в Берлине. В 2006 основала «Клуб мертвых художников». Живёт и работает в Берлине.
На сайте  Новая литературная карта России
В журнале "Топос"

 Спрашивайте в библиотеках!

Популярные сообщения из этого блога

Лев Данилкин. Владимир Ленин

Данилкин Л. Владимир Ленин : глава из книги // Новый мир. - 2016. - № 8.
Читатьна сайте журнала "Новый мир".Полностью биография Ленина выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в феврале 2017 года.В анонсе номера:
Попытка вызволить образ Ленина из заковавших его почти на сто лет бронзы и гранита, а также – из сахарно-пафосного образа вождя в «лениниане». В публикуемых журналом главах перед нами – политический эмигрант, публицист и партийный функционер, сосредоточившийся на внутрипартийной борьбе, общественный деятель, вызывающий у одних восхищение, у других – ироническое (в лучшем случае) отношение к напору и властолюбию («бонапартизму») будущего преобразователя истории. 
Анонс 8-го номера журнала «Новый мир»Автор:
Есть миллион ответов, почему интересно писать книгу о Ленине.
Ни один человек не изменил современный мир так существенно и радикально как Ленин. Ленин повлиял на историю половины мира, в том числе Индии и К…

Сергей Шаргунов. Валентин Катаев

Шаргунов С. Валентин Катаев : главы из книги // Новый мир. - 2016. - № 1.
Читать: на сайте журнала "Новый мир".
Полностью биография В.П. Катаева выйдет в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" в начале 2016 года.
Читать в журнале "Наш современник": начало, продолжение, окончание.
В анонсе номера:
Главы из будущей книги, написанной для серии ЖЗЛ, – в главах этих Шаргунов ставил задачу разобраться в самом закрытом (самим Катаевым закрытом) периоде жизни писателя: конец 10-х – начало 20-х годов, гражданская война, Одесса, метания между белыми и красными, а в литературе – между ученичеством (не только литературном) у Бунина или у Маяковского; полугодовое пребывание в камерах ВЧК с перспективой почти неизбежного расстрела, чудесное избавление и т.д. – и все это для того, чтобы понять «кто такой Катаев».
Анонс журнала "Новый мир"Автор:«Новый мир» публикует главы из книги о Валентине Катаеве периода гражданской войны…

Горан Петрович. Снег, следы…

Петрович Г. Снег, следы…: Фрагменты ещё не дописанного романа / Перевод Ларисы Савельевой // Иностранная литература. - 2015. - № 11. - С. 3-79.Читать:в Журнальном залеАнонс: 30-е годы. Роскошный восточный экспресс Стамбул-Париж, вопреки расписанию, останавливается на захолустной станции и тотчас снова трогается в путь, оставив на заснеженном перроне маленького мальчика. Роман и представляет собой воспоминания того, выросшего и состарившегося, подкидыша о людях, населявших этот медвежий угол в предвоенное десятилетие. Трогательная история с балканским колоритом. Цитата: ДО СНЕГА НЕ ПОМНЮ НИЧЕГО. Много раз я пытался вернуться назад, пробиться сквозь пелену белого, но мне не удавалось перейти границу памяти. Иногда я сомневаюсь: а было ли что-нибудь до снега.
ВАЛИЛО, КАК НЫНЕШНЕЙ НОЧЬЮ. Щедро... Сейчас я знаю, снег - утешение. Меньше видно всякой всячины. И хотя можно догадаться, что там, под сугробами, с холма все выглядит чистым, неиспорченным, словно на миг нам все прощено, словно дан…