16 декабря 2015 г.

Анатолий Ким. Гений

Ким А. Гений : Повесть о Смоктуновском // Дружба народов. - 2015. - № 7. - С. 81 - 126.
Автор:
Иннокентий Михайлович нередко говорил: «Я — гений». Да, в голосе была ирония, но лишь отчасти. Когда ему удавалось полностью перевоплотиться в персонаж, он называл себя гением без шуток.
Я и книгу свою о Смоктуновском назвал «Я — гений». Но когда показал рукопись вдове Иннокентия Михайловича, она попросила меня убрать «я», дабы избежать неверного толкования. Смоктуновский, вне всякого сомнения, был талантом. Объяснить это нельзя. Гений — это гений, как ангел — это ангел. Знаете, актер очень любил Пушкина и считал его непревзойденным поэтом. Наверное, Иннокентий Михайлович в понятия таланта и гениальности вкладывал умение не повторяться. Пушкин не повторялся в стихах, Смоктуновский — в ролях. У него штампов не было! Каждую роль он играл как единственную и важную в жизни.
// Вечерняя Москва. - 2015. - 2 декабря.
Рецензия:
Вслед за Иннокентием Смоктуновским Анатолий Ким может сказать о себе: «Все, кого мы (...) изображаем, — они из того мира. (…) Я нахожусь в том мире и оттудаговорю им в самое ухо, обращаюсь напрямую в их душу». Я посчитала себя вправе чуть сократить цитату: великий Смокнутовский говорил о гениальности актера, но суть гениальности одинакова — о каком виде творчества речь бы не шла. Но следующую цитату я приведу без купюр: «Способность полного духовного перевоплощения и есть свойство гениальности. Она в том, что, будучи живой, душа преодолевает порог смерти и восходит к   б е с с м е р т и ю. И человек-гений обретает безграничную творческую свободу — состояние существования души без смерти. Потому — и  б е с с м е р т и е.» Анатолий Ким написал документальную повесть о своих встречах со своим крестным  — великим русским актером Иннокентием Михайловичем Смоктуновским: «Случилось чудо, в мой дом вошел тот единственный, который своими работами пробудил надежду, что творчество и у нас в стране может быть свободным. Случилось чудо, ко мне приходил сам Бог, может быть, а я не узнал Его...». Проникнутая тонким и глубоким христианским мистицизмом, близким исихазму, дозволявшему в свете вселенской любви видеть в человеке «Бога по благодати», повесть раскрывает ту тайную суть гениальности, которая не может быть исследована рациональна, но может быть только открыта духовному зрению. Всему, о чем рассказывает писатель, безгранично веришь, и это не только оттого, что проза А. Кима, даже документальная, как всегда, одновремнно поэтична и мудра, но иименно - из-за света т о й реальности, который исходит из подтекста повести. И свет этот — преображенный — здесь, в реальности этой становится светом доброты, которая была неотъемлемым свойством гениальности Смоктуновского: «.. царь Федор в исполнении Смоктуновского открывает нечто большее, чем каноническая христианская кротость.- Пишет Анатолий Ким. - В этом образе предстает человек, в котором содержится космическое, вселенское начало доброты. (…) И если даже гибнут герои Смокнутовского - « носители этой доброты», их гибель не проходит бесследною. И здесь - я делаю паузу перед еще одной цитатой, в которой квинтэссенция мудрости этой небольшой повести, которую советую прочитать всем: «Кажется, примеры их поражений и падений чем-то даже увеличивают нашу собственную сопротивляемость, нашу решимость противостоять злу. Таковы для нас уроки катарсиса, усвоенные через трагедии князя Мышкина, принца Гамлета, царя Федора».
Фото со страницы А. Кима в Википедии
Об авторе:
Анатолий Ким родился в семье учителя. Корейские предки Кима переселились в Россию ещё в XIX веке. В 1937 г. его родителей сослали в Казахстан, а в 1947-м на Сахалин. Учился в Московском художественном училище, поэтому часто выступает, как художник и оформитель собственных книг.
В 1971 г. заочно окончил Литературный институт им. А. М. Горького (семинар В.Г. Лидина).
Перебрал много самых разных профессий, что помогло ему ориентироваться в жизни.
Работал крановщиком башенных кранов, мастером на мебельной фабрике, киномехаником, художником-оформителем, инспектором-искусствоведом в Художественном фонде СССР, вел семинар прозы в Литинституте, преподавал в Сеуле (Южная Корея). Главный редактор (совместно с В.Толстым) журнала "Ясная Поляна" (с 1996).
Начал с публикации рассказов и повестей, тематически связанных с Дальним Востоком и Сахалином и несущих на себе печать национального корейского миросозерцания, быта и фольклора.
Много ездил по российскому Нечерноземью, по его словам «дышал атмосферой подлинной русской речи». В 1979 г. принял христианство, а позже написал роман «Онлирия», который один из литературных критиков охарактеризовал, как «диссертацию на звание христианского писателя».
Член СП СССР (1978). Был членом правлений СП РСФСР (1985-91) и СП СССР (1986-91), исполкома Русского ПЕН-центра (с 1989), редколлегии газет «Литературная газета» (1990-97), «День», журналов «Советская литература (на иностр. языках)», «Московский вестник» (с 1990). Член редколлегий и общественных советов журналов «Новый мир», «Роман-газета» (с 1998).
Академик Академии российской словесности (1996).
Лауреат ряда литературных премий.